У вас браузер internet explorer 6Если вы хотите зайти на наш сайт скачайте, пожалуйста, один из приведенных ниже браузеров. Это займет у вас совсем немного времени.

Интервью «Вечерки»

Чемпион мира по профессиональному боксу, депутат Госдумы Николай Валуев рассказал о своем отношении к допинговым скандалам и поведал, почему люди не видят в нем поэта.

Почетным гостем боксерского турнира «Великий бой на великом Алтае» вновь стал Николай Валуев. Перед турниром Николай Сергеевич провел несколько встреч, а также успел ответить на вопросы корреспондента «ВБ».


Драки не люблю

— Вы не первый раз посещаете турнир «Великий бой на великом Алтае». Как он вам?

— По меркам профессионального бокса организация шоу высокая. Посмотрите, сколько людей приходит, свободных мест в зале практически нет. И правильно делают организаторы, что не только продают билеты, но и распространяют их в детских домах, других учреждениях. Кого-то из юных болельщиков это зацепит, он начнет тренироваться.

— Вы так же в бокс пришли?

— Помните песню Высоцкого про боксера Будкеева? Так и я, с детства по лицу бить не могу. Мой приход в бокс — стечение обстоятельств, произошло это поздно, мне было 20 лет. Оказался в зале, предложили попробовать, вскоре это начало нравиться. И в итоге прозанимался им 16 лет. Хотя я человек достаточно робкий, драки не люблю. Но не жалею, что в боксе оказался, он мне открыл новые горизонты — да много чего открыл.

— На этот раз в Барнауле вы не общались с юными боксерами и тренерами, зато были встречи с трудными подростками. Насколько для вас такой формат встреч интересен?

— Абсолютно обычен и комфортен. Где ж столько боксеров взять, чтобы только с ними встречаться?

— В 2013 году, первый раз приехав в Барнаул, вы сказали, что могли бы открыть на Алтае свою школу бокса, если бы нашлись энтузиасты, оказавшие поддержку.

— Сейчас я считаю, что школа должна быть тонояновская (Армен Тоноян, президент краевой Федерации профессионального бокса. — Прим. авт.). Он все-таки из Барнаула. И самое главное, что он всегда здесь, я не понаслышке знаю, что такое школа: всегда возникает множество вопросов, которые надо оперативно решать, а, находясь на расстоянии, делать это непросто.

— Вы бы согласились с такой школой сотрудничать, может быть, давать какие-то методические рекомендации?

— Методические, наверное, чересчур. Но, бывая в Барнауле, конечно же, заезжал бы без проблем.

— Боксерскую карьеру вы завершили больше пяти лет назад. Насколько пристально сейчас следите за боксерским миром?

— Не настолько хорошо, как можно было бы подумать. Хотя я этим не особо отличался и когда сам занимался. Если интересное событие, мегабой, конечно, могу посмотреть.


Футгольф

— В последнее время многие известные спортсмены принимают российское гражданство. Как вы к этому относитесь?

— Нельзя сказать, что многие. По пальцам пересчитать можно. Просто люди известнейшие и сделано это громко. Если явление станет лавинообразным, тогда уже можно говорить о тенденции. Но нам это точно не вредит, для России это хорошо с точки зрения и политики, и спорта.

— Федерацией хоккея с мячом вы все еще руководите?

— Да. Скоро в Ульяновске будет чемпионат мира, мы туда поедем дружно. Недавно занялся еще одной темой, решил выделить в отдельный вид спорта, и в Министерстве вроде бы готовы помочь, экзотический вид — футгольф, симбиоз гольфа и футбола.

— Почему вы так упорно развиваете непрофильные для вас направления, а не бокс?

— Его я тоже развиваю, сегодня же в Барнаул я приехал в контексте бокса. И школы Валуева тоже никуда не делись, работают.

Дело еще в том, что этот спорт сам по себе развит и не нуждается в особом внимании, чего не скажешь о том же русском хоккее.


Политический скандал

— Николай Сергеевич, недавно в российской легкой атлетике разразился очередной допинговый скандал, спортсмены могут не попасть на Олимпиаду в Бразилию. Что вы об этом думаете?

— Это абсолютно политизированная ситуация. Не только российские спортсмены ловились, ловятся и будут ловиться на применении допинга. Он будет существовать всегда, будет видоизменяться, менять формы, но всегда останутся те, кто за счет этого захочет повысить свои результаты. Что же касается самой ситуации, то еще полгода назад Российское антидопинговое агентство (РосАДА), являющееся подразделением ВАДА, признавалось самой же мировой организацией одной из лучших в мире. Что поменялось? Ответы лежат в плоскости международной политики. И я не сомневался, что рано или поздно спорта мировые взаимоотношения коснутся.

Теперь надо выправлять ситуацию, хотя с трудом представляю, что именно выправлять. Ради смены специалистов кого-то уволить, кого-то принять? Уверен, что все приведут в соответствие и наших спортсменов вернут на мировую арену, потому что МОК прекрасно понимает: исключать такую страну, как Россия, из этой системы контрпродуктивно. Считаю, нервотрепка закончится ровно в тот день, когда дальше тянуть будет нельзя. Конечно, в Бразилии наших спортсменов станут буквально за пятки хватать, чтобы лишний раз проверить. Это нелегко, выступать придется в условиях жесткого прессинга. Но справиться с этим можно.

— Вы являетесь всероссийским послом ГТО. Как вы считаете, возрождение комплекса вызовет интерес у молодежи?

— Оказаться в первой тройке людей, получивших сертификат всероссийского посла ГТО, для меня честь. ГТО сейчас — добровольный комплекс, который может сдавать каждый. Нормативы рассчитаны с учетом того, что физические возможности населения несколько снизились, требования в комплексе ГТО легче, чем 20 лет назад. Хочу заметить, что в целом речь идет не о том, кто сколько раз подтянется или как быстро пробежит, а о хорошем начинании, которое объединяет людей. Значок действительно становится желанным.


Стихи и книги

— Два года назад, когда мы с вами разговаривали, вы отметили, что уже есть материалы для продолжения вашей автобиографии «Мои 12 раундов». Когда оно появится?

— Сказал… Материал есть, но написание не движется. Надо сесть самому, собраться с силами. Не хочу, чтобы кто-то это за меня делал.

— Вы сами сыграли в нескольких фильмах, а в прошлом году в картине «Подарок с характером» снимались вместе с дочкой. Вы бы хотели для детей какой-то публичности, известности?

— Что значит, хотел бы? Я рассматриваю это по-другому. Известность приобретается в результате заслуг, не важно, в какой сфере. Понятно, что есть и определенные технологии для этого, но популярность все-таки приходит в результате большой работы. В противном случае она закончится очень быстро. В жизни моих детей все это будет еще не скоро.

— Недавно прочитал о том, что вы когда-то писали стихи и посвящали их жене.

— Когда это было… История будоражит всех, не совсем понимаю, что в этом такого. Хотя нет, все-таки понимаю — стереотипы и штампы. Спортсмен, человек с внешностью, не предполагающей наличие умственной деятельности в его голове, которой, по идее, он только должен есть, взял и стих сочинил. Сейчас не пишу, не до этого. На спор если надо — сочиню без проблем.

Ярослав Махначев