У вас браузер internet explorer 6Если вы хотите зайти на наш сайт скачайте, пожалуйста, один из приведенных ниже браузеров. Это займет у вас совсем немного времени.

Многие делали ставки на то, смогут ли меня повалить, но проиграли

— Существует стереотип, что добиться успеха в боксе можно лишь, занимаясь им с раннего возраста. Вы пришли в бокс в возрасте 19 лет и достигли максимально возможных результатов. Как вам удалось сломать этот шаблон?

— Я не ставил задачи ломать стереотип. Так уж вышло. В целом-то получилось, что я времени потратил столько же, сколько тратят другие боксеры. Настоящие результаты и победы пришли только после 30 лет. Не менее 10 лет надо было работать, чтобы уже потом претендовать на звание чемпиона мира. Можно, конечно, долго философствовать, что могло бы быть, да как, но я не люблю фантазировать.

— Не секрет, что многие тренеры не считают перспективным «вкладываться» в ребят, которые приходят в таком возрасте. Как этот процесс происходил у вас? Тренер в Вас поверил? Или вам прошлось убеждать его заниматься с вами?

— Сыграло роль желание тренера заниматься, плюс некие бонусы в виде моих физических данных также повлияли на решение тренера попробовать, мол, а вдруг получится?

— В каком возрасте вообще, по вашему мнению, оптимально начинать заниматься боксом? Что вы можете посоветовать людям, которые уже старше 18 лет?

— Нужно начинать заниматься боксом лет в 10—11, но лучше, чтобы этому предшествовал еще какой-то вид спорта. Начинать лучше все-таки не с нуля (прим. ред. Boxing911.ru: в школе Николай стал чемпионом страны по баскетболу среди юношей младшего возраста, а также выполнил норматив мастера спорта по легкой атлетике — метание диска), потому что бокс — это очень серьезный и ответственный вид спорта, который приводит к рискам, и с нуля начинать сложно. В 20 лет одни возможности, а в 10—11 — совершенно другие.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем дебюте в профессиональном боксе в Берлине в 1993 году. Вас действительно забыли предупредить о том, что это профессиональный бой, и о том, что дороги назад в любительский бокс после дебюта на профессиональном ринге уже не будет? Это был обман со стороны организаторов или просто случайность?

— Это уже интернетовские придумки. Я знал, что это бой профессиональный, другое дело, что речь шла скорее о проведении просмотрового боя, то есть не включении данного поединка в профессиональный рейтинг, а я в этом рейтинге боксеров после поединка с Джоном Мортоном появился, за что и был в свое время дисквалифицирован после Игр Доброй Воли в Санкт-Петербурге в 1994 году.

— Что представлял из себя российский профессиональный бокс в 90-е годы? Сейчас много разногласий на эту тему. Одни говорят, что ничего толком и не было. Другие — что профессиональный бокс был очень популярен, и заполнялись до отказа все те же самые площадки, что и сейчас: «Юбилейный», «Олимпийский», Цирк на Цветном Бульваре? Как все было на самом деле? Какие у вас лично остались воспоминания?

— Это совсем начальная стадия. Боксеров-профессионалов в России, можно сказать, не было. Это еще была заря эры профессионального бокса в России. Многие боксеры, а точнее — абсолютное большинство, уезжало за границу. Были целые волны. Часть боксировала в Европе, часть в Америке, часть в Японии. Все про это знают. Судьба у всех по-разному сложилась. И среди этих боксеров были очень известные олимпийские чемпионы и чемпионы мира.

— В 90-е годы вы выступали почти во всех частях света. Были в Японии, Австралии, Корее, Великобритании, Германии. Как вас принимала публика? Чем вам запомнились эти выступления?

— Публика принимала хорошо. Я всегда вызывал повышенный интерес из-за своих физических данных. Необычно смотреть на боксера за 2,10 ростом. И, потом, многие интересовались, как будут проходить столкновения с более низкорослыми. Было интересно: сумеют ли меня положить? Я знаю, что многие делали ставки, но проиграли (смеется).

— Полезен ли вообще для боксера опыт выступления на чужой территории?

— Обязательно. Есть понимание «домашний боксер», а для того, чтобы называться «боксером международного уровня», необходимо выступать на площадках вне дома.

— В какой момент вы лично для себя поняли, что профессиональный бокс — это ваш вид спорта, и вы сможете стать чемпионом мира? Когда именно появилась эта уверенность в собственных возможностях?

— Поздно-поздно. Ближе к 30-ти годам, годам к 26-ти, когда бои начали приносить мне некое материальное вознаграждение. Я всегда мечтал, чтобы спорт стал профессией. Вот он ей и стал. Правда, это была не легкая атлетика, а бокс. И, в какой-то степени, я таким образом обрел работу. Многие двери мне открывались и открываются до сих пор, благодаря этому виду спорта, да и вообще спорту.

— Представляли ли вы на заре профессиональной карьеры, что сможете победить на профессиональном ринге, например, Эвандера Холифилда?

— Нет, не представлял. Я вообще с ужасом смотрел на бои Холифилда, Риддика Боу и других боксеров. 12-ти раундовые поединки в начале карьеры не укладывались в моей голове, потому что я уже знал, что такое раунд по 3 минуты, как это тяжело. Я не мог понять, как в таком темпе люди выходят и дерутся 12 раундов. Но все дело в долговременной, кропотливой и тяжелой работе. Рано или поздно все становится по плечу. А в начале у меня не было представления, как это у них получается.

— Когда вы подписали контракт с немецкой промоутерской компанией, каковы были ваши первые впечатления от организационной деятельности немецких промоутеров?

— Подписал в 2004 году с немцами. Не было первых впечатлений. Я уже к тому времени довольно-таки часто был за границей и мог сравнивать, у кого и как обстоят дела. До 2004 года я уже был в той же Германии и по Европе проездил. Австралия, Америка, Япония, США — во многих странах я уже дрался. Удивить меня особо было нечем. Я видел, что организация поставлена четко. На тот момент было две промоутерские группы, Зауэрланд и К2 Promotions, которую открыл в свое время Кличко. Многие у него на контракте были, а я просто сравнивал.

— Действительно ли разница между российским и немецким профессиональным боксом того времени была в разы не в пользу отечественного?

— Да нет, я бы так не сказал. Учились и немцы, у которых не особо был развит профессиональный бокс, и мы. Европейский бокс вбирал в себя разные стили: и азиатский, и американский, и английский. Нельзя сказать, что была какая-то большая разница.

— Сейчас в России все благополучно, но большое количество профессиональных боксеров по-прежнему уезжает на контракты к американским, немецким, канадским промоутерам и менеджерам: Ковалев, Бетербиев, Проводников. Чего не хватает российскому профессиональному боксу, чтобы выйти на высочайший уровень?

— Причина — в отсутствии телевизионной платной индустрии, которая подпитывает промоутерские боксерские компании. Ничего с этим нельзя поделать. Продать сегодня российские боксерские события за границу для получения средств достаточно сложно, а российское телевидение платит мало, вот вам и результат. Также едут, потому что все-таки надо понимать, что Англия, Америка — они законодатели мод боксерского мира. Наверное, мало кто не мечтает в свое время побоксировать в Madison Square Garden, поехать в Атлантик-Сити и подраться, где дрались Тайсон и Али. Это вполне понятно и объяснимо. Это же целая история.

— Видите ли вы среди нынешних профессиональных боксеров «нового Валуева»? Есть ли боксеры, которые напоминают Вам себя самого по стилю, по манере ведения боя, по другим качествам?

— Нет. Надо быть таким же большим, неуклюжим и тяжелым, чтобы напоминать меня (смеется).

— Как вы относитесь к женскому боксу?

— Я всегда морально поддерживаю женский бокс во всех отношениях, но не смотрю, потому что мне по-человечески это трудно.

— Когда вы впервые увидели женский бокс, и какое он на вас произвел впечатление?

— Нормальное впечатление, но я не люблю смотреть на дерущихся женщин. Я не так много наблюдал за женским боксом. Смотрел только потому, что у меня близкие дружеские отношения с Натальей Рагозиной, поэтому я приезжал. А так, целенаправленно, на женский бокс я не хожу.

— Хотели ли бы что-то изменить в своей профессиональной карьере, если бы у вас была такая возможность?

— Ничего не надо менять, все прошло. Я не люблю сказки.

— Какой совет можете дать начинающему профессиональному боксеру?

— Готовиться к боли, терпению, поту, крови, лишениям. А в итоге, если он это все пройдет, придется пройти испытание славой — одно из самых тяжелых испытаний.

— А во взаимоотношениях с промоутерами и менеджерами?

— Здесь я бы посоветовал заранее озаботиться хотя бы дружбой и советом юридически грамотных людей, которые смогут подсказать. Потому что любой контракт будет предопределять как минимум 3—5 лет будущей жизни спортсмена, и потом, как бы ни было больно, но условия придется выполнять. Поэтому, прежде чем подписывать бумагу, нужно понимать самому, или, по крайней мере, чтобы был человек понимающий, который сможет разузнать, что к чему, и о чем вообще идет речь в этой бумаге. Это очень важно.

Я всегда этим интересовался, и всегда это мне помогало в последующей жизни. Потому что в мире шоу-бизнеса контракт — немаловажная вещь, и его надо понимать. Неважно, чего он касается — спорта, телевидения или кино. В целом, они схожи. Главное, что нужно усвоить — тебе не будут предлагать подписывать условия, которые целиком будут работать на тебя. Они будут работать на того, кто хочет с тобой заключить контракт. Важная задача спортсмена — отыграть на свою сторону как можно больше фишек, преференций и не дать себя «закабалить».